В гостях у редакции «На наш взгляд» солисты петербургской рок-группы «Шахматные берега» Павел Половинка и Михаил Беляков. 26-27 июня 2026 года музыканты приняли участие в благотворительном фестивале «Рок ради жизни». И наш первый вопрос об этом.
Ред. Вы приняли участие в благотворительном фестивале «Рок ради жизни» 26-27 июня. Вы не первый раз участвуете в подобных мероприятиях?
Михаил: Да, не первый. Для нас участие в таких фестивалях это не просто концерт, а способ быть частью чего-то большего. Мы уже играли на нескольких благотворительных событиях, и каждый раз это даёт особенную энергию: понимаешь, что музыка реально работает как объединяющая сила.
Павел: И для меня это ещё и про ответственность: когда знаешь, что твой текст, твоя строчка может кого-то поддержать, начинаешь относиться к словам чуть иначе.
Ред. Если бы вы могли одним предложением описать, ради чего вышли на сцену в этот день, то что бы Вы сказали?
Михаил: Чтобы напомнить, что даже в тяжёлых ситуациях можно найти опору в музыке и в людях рядом.
Павел: Чтобы дать кому-то в зале почувствовать, что «Я не один». Чтобы слушатель мог переключиться со своих бытовых вопросов и немного абстрагироваться.
Ред. Как Вы оцениваете вклад группы в общий результат концерта: есть ли для Вас личные метрики успеха в таких событиях?
Михаил: Для меня метрика простая: если после нашего сета люди подходят и говорят «стало легче», «зарядился», значит, мы всё сделали правильно. Технически мы стараемся играть максимально чисто, но здесь важнее эмоциональный отклик.
Павел: А я смотрю на то, как зал реагирует на тексты: если в ключевых местах тишина, а потом взрыв аплодисментов это и есть успех.
Ред. У названия «Шахматные берега» есть образная глубина. Если бы ваша музыка была шахматной партией, то какой и почему?
Павел: Я бы назвал это «партией с риском и открытыми линиями». В шахматах бывает, что ты сознательно жертвуешь фигурой ради динамики и атаки - вот это очень похоже на наш подход: мы не боимся резких смен темпа, громких акцентов, чтобы держать слушателя в напряжении.
Михаил: И ещё это партия без «идеального» хода: в нашей музыке много живого, иногда нарочно шероховатого. Это не про безупречную технику, а про энергию момента.
Ред. Есть ли в ваших песнях «невидимые слои» - детали, которые слышат только музыканты (например, скрытые ритмические ходы, отсылки в аранжировках), и хотели бы вы, чтобы слушатели их замечали?
Михаил: Конечно. Например, в «Триллере» есть ритмический сдвиг перед вторым припевом, он почти незаметен, но именно он создаёт ощущение надвигающейся волны. Я не жду, что все слушатели это услышат, но те, кто вслушивается, получают дополнительный уровень восприятия.
Павел: А у меня в текстах часто есть переклички между песнями: фразы, которые сначала звучат как случайность, а потом складываются в общую картину. Мне нравится, когда кто-то пишет: «А я только сейчас заметил эту связь!»
Ред. Представьте, что вам нужно сыграть одну вашу песню на совершенно нероковом инструменте (орган, гусли и т. п.). Какую композицию вы бы выбрали и что хотели бы в ней подчеркнуть таким способом?
Михаил: Взял бы «Ветер-Вампир» на органе. В ней есть эта мрачная, нагнетающая атмосфера, орган её только усилит. Хотел бы подчеркнуть контраст между тягучими аккордами и резкими акцентами.
Павел: Мне было бы интересно услышать «Урфина» с детским хором: в тексте много архаичных образов, и такой подход добавил бы этой песне эпичности.
Ред. В группе всегда есть распределение ролей: кто-то больше про идеи, кто-то про дисциплину, кто-то про риск. Как у вас устроена «система сдержек и противовесов», чтобы хорошие идеи не терялись, а спорные всё-таки проверялись?
Михаил: У нас работает правило «ничего не выбрасывать сразу». Даже если идея кажется странной, мы её фиксируем: записываем короткий демо-фрагмент или хотя бы пару аккордов. Потом возвращаемся к этим наброскам и смотрим, что из них реально работает.
Павел: А ещё у нас есть «фильтр зала»: если мы не уверены, стоит ли оставлять какой-то ход, мы пробуем его на концерте. Реакция публики часто решает спор быстрее любых обсуждений.
Ред. Бывают ли у вас творческие «черновики», которые никогда не станут песнями, но без них не появляется ничего готового? Что обычно с ними происходит?
Павел: Постоянно. Каждый день что-нибудь стараюсь написать. У меня целая папка с обрывками фраз, которые сами по себе не складываются в песню, но дают импульс для новых текстов. Иногда одна строчка из такого черновика становится отправной точкой для целого трека.
Михаил: У меня это короткие риффы и ритмы. Многие из них так и остаются в заметках, но они помогают «разогнаться» и выйти из творческого застоя.
Ред. Какой этап работы над треком вы любите меньше всего, но считаете критически важным - и как справляетесь с этим этапом?
Михаил: Меньше всего люблю финальную доводку: когда уже есть основа, но нужно вычистить все мелкие неточности, выровнять динамику, проверить баланс инструментов. Это кропотливо, но без этого трек не звучит цельно. Справляюсь тем, что ставлю себе таймер: 45 минут работы, 15 минут перерыва.
Павел: Для меня самый сложный этап - это «вычитка» текста, когда нужно убрать лишнее и оставить только самое сильное. Много работаю со словарем. Здесь помогает правило «одной ночи»: оставляю текст на сутки, а потом перечитываю свежим взглядом.
Ред. Если бы вы могли записать одну песню с любым музыкантом из истории рока (хоть живым, хоть ушедшим), кого бы выбрали и какую роль отвели бы ему в треке?
Михаил: Я бы выбрал группу Lumen. Хотел бы сделать совместный трек, где их фирменный напор и смысловая плотность встретились бы с нашей подачей. Мне кажется, у нас есть общее в том, как мы работаем с напряжением в музыке, хотелось бы это раскрыть в одной песне.
Павел: Мне бы хотелось поработать с Куртом Кобейном. Не ради имитации, а чтобы услышать, как он подаёт простые, но очень честные слова. Его вокал мог бы добавить нашей песне ту самую уязвимость, которая цепляет сильнее любых эффектов.
Ред. Если смотреть на ближайшие 12 месяцев, есть ли что-то из ваших планов, что будет как «маленькая революция» для группы, то, что изменит привычный образ?
Павел: Мы думаем о мини-цикле из трёх песен, где каждая часть - взгляд на одну и ту же ситуацию с разных сторон: героя, наблюдателя и голоса извне. Это потребует нового подхода к текстам, но мне кажется, что это может открыть для нас новые смыслы.
Михаил: А я хочу попробовать более минималистскую аранжировку: меньше слоёв, но больше пространства и воздуха. Это будет непривычно для нашего звучания, но интересно проверить, как это скажется на восприятии.
Ред. Есть ли формат, который вы раньше избегали (акустика, электронный эксперимент, театрализованное выступление и т.п.), а теперь готовы попробовать и что должно было случиться, чтобы вы к этому пришли?
Михаил: Мы пробовали разные форматы на репетициях, например, акустические версии наших песен, почти без перегруза, с упором на ритм и пространство между звуками. Получалось интересно: открывались новые грани знакомых вещей, какие-то партии начинали звучать иначе. Но сейчас решили сконцентрироваться на том, что уже хорошо работает и узнаваемо как наше звучание. Хочется сначала довести до максимума именно эту сторону группы, а эксперименты оставить на будущее как отдельный вектор, к которому обязательно вернёмся.
Павел: Меня зацепила идея театрализованного номера: мы уже готовим сценическую картину под песню «Выживайка» с участием Фредди Крюгера, с подвесными декорациями и считалочкой. Это новый уровень контакта со зрителем, когда песня становится мини-спектаклем. И мне кажется, это как раз тот случай, когда формат помогает раскрыть текст: зритель не просто слушает, а видит историю.
Ред. Когда вы думаете о следующем большом концерте, что для вас важнее: идеальная техническая сторона или непредсказуемая энергия зала?
Михаил: Идеальная техника - это база, без неё не будет уверенности на сцене. Но если выбирать между «всё сыграно по нотам» и «в зале настоящая буря эмоций», я выберу второе. Живая энергия - это то, ради чего мы вообще выходим на сцену.
Павел: Согласен. Пусть где-то будет чуть менее ровный звук, но если люди поют вместе с нами, если они чувствуют каждую строчку - это и есть главный успех.
Ред. Если через пять лет кто-то будет писать о «Шахматных берегах» как о важной части сцены, что из того, что вы делаете сейчас, вы бы хотели, чтобы точно отметили?
Павел: Хотелось бы, чтобы отметили честность: мы не пытаемся казаться кем-то другим и не прячем свои сомнения и поиски в текстах. Если наши песни помогают кому-то почувствовать, что его переживания нормальны и важны, значит, мы всё делаем правильно.
Михаил: И ещё нашу связь с аудиторией. Мы не строим стену между сценой и залом, а стараемся сделать каждое выступление совместным переживанием. Если об этом скажут как о нашей главной черте - я буду доволен.
Ред. Спасибо за интересное интеврью! Удачи!
Предлагаем посммотреть клип рок-группы "Шахматные берега" на песню "Рыба"
Фотографии предоставлены музыкантами рок-группы "Шахматные берега".
