
Не то чтобы общепринято, но часто можно услышать, что писатель, как вино - с возрастом только лучше. Не всегда так, но логика в этом утверждении есть: у человека появляется опыт (и жизненный, и литературный); мировоззрение становится более устойчивым, да и признание играет свою роль – автор все реже подстраивается под кого-то, теряются былые авторитеты и писа-тель, наконец-то, может побыть самим собой по-настоящему. В моем случае это правило работает.
Мало того, был реальный «скачок» осознания, когда мне исполнилось сорок шесть лет. Нет, мой слог не изменился, я не вступила в секту и никаких жизненных трагедий в этом году не произошло. Но настигло понимание краткости жизни и своего места и в этой самой жизни в целом, и в литературе, в частности. И тогда пришло качественно иное наполнение текста, изменились задачи, которые я ставила перед собой и произведением, появились совершенно иные сверхзадачи.
Афористичность вышла на новый уровень. И еще: я перестала тратить время на среднее приложение усилий. Только максимум напряжения. Каждая новая книга стала решать какую-то философскую проблему (или ставить ее), а не просто рассказывала историю.Конечно, я не знаю, как и что происходит у других авторов, пересекающих какой-то возрастной рубеж, понятно, что у всех все по-разному. Но вот что не дает мне покоя: если бы наши классики (Пушкин, Лермонтов, Чехов, Грибоедов) дожили бы до пенсионного возраста, как изменились бы их книги? Что стало бы с их слогом, афористичностью, взглядами, темами? Какие гениальные истории и стихотворения мы получили бы, не будь их век так краток?
Да, конечно, всегда остается риск, что молодой автор «сломается». Есть такой термин «исписался», он означает, что новые книги автора (если они вообще есть) – повтор всего ранее написанного. Идеи не удивляют, персонажи не меняются. Остаться интересным автором – такая же задача, как и остаться интересным человеком. Это – труд души, разума и силы воли. Это ежедневно не позволять быту и окружению стать сильнее, чем твой внутренний мир. Это про то, что человек не сдается, не расслабляется, не смотря на боль, на желание «пожить уже для себя», и искушение «выезжать» за счет прежних своих заслуг.
Возможно, однажды, в далеком (или не далеком) будущем мы разработаем стратегию сохранения качества души. Нам придется это сделать, чтобы почти вечное наше существование, которое наперебой обещают нам ученые, не стало обузой. Чтобы не соскучиться внутри себя. И именно писатели станут опорой для разработки такой стратегии. Потому что, ну кто, как не мы?
Натали Тумко, писатель-фантаст
член Союза писателей России
зампред Союза российских писателей
по Приморскому краю